Я не пила ни капли алкоголя двадцать лет. Пока цыганка на пляже не сказала мне: «Теперь пьёшь».
Я пишу это с компьютера в библиотеке. У меня нет телефона, нет дома, нет денег. Я ночую на вокзале или в подъездах, моюсь в парках, ем то, что найду. Мне сорок два года, но выгляжу я на шестьдесят. У меня дрожат руки, и я не помню, как меня зовут. Меня зовут Таня. По крайней мере, так было написано в моём паспорте, пока я его не пропил. Хотя нет, паспорт я не пропил. Я его потеряла. Или его украли. Я не помню.
Всё началось три года назад. Я была нормальным человеком. Работала бухгалтером, снимала квартиру, ездила на море раз в год. Я не пила. Вообще. Ни капли. Даже шампанского на Новый год. У меня был отец-алкоголик, который умер от цирроза, когда мне было шестнадцать. Я видела, что делает водка с людьми. Я поклялась, что никогда не притронусь к спиртному. И я держала слово двадцать лет.
Тем летом я поехала в Сочи. Одна. Просто хотела отдохнуть, полежать на пляже, почитать книгу. Я лежала на гальке, под зонтиком, слушала волны. И тут ко мне подошла женщина. Цыганка. Ну, знаете, как это бывает: длинная юбка, платок, золотые зубы, ребёнок на руках. Она попросила денег. «Дай, красавица, на хлеб, я с ребёнком, кушать нечего». Я посмотрела на неё и сказала: «Нет. Не дам. Идите работайте». Я не грубила. Просто твёрдо отказала. Я всегда так делаю, потому что знаю — это бизнес, а не нужда.
Она посмотрела на меня внимательно, прищурилась, и сказала: «Ты не пьёшь». Я ответила: «Не пью». Она улыбнулась и сказала: «Теперь пьёшь». Я засмеялась, думала, шутка. Она развернулась и пошла. И на прощание бросила через плечо: «Будешь пить, пока не забудешь, кто ты. Всё пропьёшь. Всё потеряешь. И умрёшь на улице. Запомни мои слова».
Я не придала значения. Мало ли сумасшедших на пляже. Я дочитала книгу, вернулась в номер, легла спать. На следующий день я поехала домой. Всё было нормально.
Через неделю после возвращения я зашла в магазин за продуктами. Проходила мимо полки с вином и почувствовала запах. Обычный запах вина, кисловатый, сладкий. Я никогда его не любила. Но тут я остановилась. Мне захотелось взять бутылку. Просто попробовать. Я подумала: «Что за глупость? Я не пью». Я купила бутылку красного. Принесла домой, открыла, налила бокал. Сделала глоток. И ничего не почувствовала. Ни удовольствия, ни отвращения. Просто тепло. Я выпила весь бокал. Потом второй. Потом всю бутылку. Наутро я проснулась с головной болью и не могла вспомнить, как легла спать. Я испугалась. Вылила остатки, выбросила бутылку. Поклялась, что больше никогда.
Но через три дня я снова стояла в магазине. У полки с водкой. Я не помню, как там оказалась. Я не помню, как купила бутылку. Я помню только, как пила из горла на лавочке в парке. И как мне было хорошо. Впервые за долгое время я почувствовала покой. Потом я потеряла сознание.
Дальше всё как в тумане. Я начала пить каждый день. Сначала по вечерам. Потом с утра. Потом вместо завтрака, вместо обеда, вместо ужина. Я перестала ходить на работу. Меня уволили через месяц. Я перестала платить за квартиру. Меня выселили через два. Я продала всё, что у меня было: технику, мебель, украшения. Всё ушло на алкоголь. Я не помню, как оказалась на улице. Просто однажды я проснулась в подъезде, в чужом районе, без денег, без телефона, без документов. И первое, что я сделала — пошла искать, где выпить.
Я пробовала бросить. Я кодировалась. Меня зашивали. Я лежала в наркологии. Три раза. Каждый раз я выходила трезвой, держалась неделю, потом срывалась. И каждый раз всё становилось хуже. Я теряла всё, что у меня было. Сначала работу, потом квартиру, потом друзей, потом семью. Моя мать отказалась от меня. Мои друзья перестали брать трубку. Я осталась одна.
Самое страшное — я помню себя прежнюю. Я помню, как я смеялась, как мечтала, как плакала над фильмами. Я помню, что я была человеком. А теперь я — животное. Я пью всё, что горит. Одеколон, настойку боярышника, технический спирт. Я ночую на вокзалах, в подвалах, в коллекторах. Я ем из мусорных баков. Я продала своё тело за бутылку. Я делала вещи, о которых не могу написать. Я не помню, когда последний раз мылась. Я не помню, когда последний раз разговаривала с кем-то, кроме таких же, как я.
И самое жуткое — я слышу её голос. Каждую ночь. Когда я лежу на картонке в переходе, когда я закрываю глаза, я слышу её шёпот: «Теперь пьёшь. Теперь пьёшь. Теперь пьёшь». Я просыпаюсь и вижу её лицо. Она стоит в конце перехода, улыбается, показывает мне бутылку. Она не исчезает. Она ждёт. Я знаю, что она ждёт, когда я умру. И тогда она заберёт мою душу. Потому что она забрала уже всё остальное.
Вчера я сидела в библиотеке, потому что там тепло и можно сидеть бесплатно. Я читала новости на сайте. И увидела статью про цыганку, которую задержали за мошенничество. Её фото было в статье. Та самая женщина. С золотыми зубами. Она улыбалась. Я прочитала текст. В статье писали, что она подозревается в наведении порчи. Что после общения с ней люди теряли всё — деньги, работу, здоровье. Что она «заговаривала» их на алкоголь. И что её жертвами становились те, кто отказывал ей в деньгах.
Я поняла, что я не одна. Нас много. Мы все живём на улицах, в подвалах, на вокзалах. Мы все не пили. Мы все отказали. Мы все прокляты. И мы не можем остановиться. Потому что проклятие сильнее нас. Оно не в бутылке. Оно в нас. Оно живёт внутри, и оно требует, чтобы мы пили, пока не умрём.
Я не знаю, сколько мне осталось. Моя печень болит, руки трясутся, я кашляю кровью. Я знаю, что скоро умру. И когда я умру, я не попаду в рай. Я попаду к ней. Она сказала: «Умрёшь на улице». И я умру. На улице. Одна. Никто не будет плакать. Никто не будет искать. Меня похоронят в общей могиле, и никто не вспомнит, что я была Таней. Что я любила кошек, что я собирала открытки, что я мечтала поехать в Париж. Всё это забрала она.
Если вы когда-нибудь встретите цыганку, которая просит денег, — не грубите. Не отказывайте с презрением. Не говорите: «Я не пью». Просто молча пройдите мимо. Не смотрите ей в глаза. Не вступайте в разговор. Потому что она чувствует тех, кто чист. Она ищет тех, кто горд. Она ломает тех, кто думает, что сильнее. И она всегда получает то, что хочет.
Я больше не молюсь. Я не верю в Бога. Я верю только в бутылку. И она всегда рядом. Она ждёт меня. Я закончу этот текст и пойду искать, где выпить. Потому что я не могу иначе. Я проклята. И вы будете прокляты, если скажете «нет» не той женщине. Берегите себя. И не пейте. Пока можете.
#самаястрашнаяистория #мистика #проклятие #цыганка #порча #реальныеужасы #хоррор #городскиелегенды #паранормальное #жуткиерассказы #энергетическийвампир #ночнойкошмар #страшилки #алкоголизм #потерявсего #проклятиерода #чтоделатьеслипрокляли #какнеспиться #историяизжизни #реальнаяистория
Я пишу это с компьютера в библиотеке. У меня нет телефона, нет дома, нет денег. Я ночую на вокзале или в подъездах, моюсь в парках, ем то, что найду. Мне сорок два года, но выгляжу я на шестьдесят. У меня дрожат руки, и я не помню, как меня зовут. Меня зовут Таня. По крайней мере, так было написано в моём паспорте, пока я его не пропил. Хотя нет, паспорт я не пропил. Я его потеряла. Или его украли. Я не помню.
Всё началось три года назад. Я была нормальным человеком. Работала бухгалтером, снимала квартиру, ездила на море раз в год. Я не пила. Вообще. Ни капли. Даже шампанского на Новый год. У меня был отец-алкоголик, который умер от цирроза, когда мне было шестнадцать. Я видела, что делает водка с людьми. Я поклялась, что никогда не притронусь к спиртному. И я держала слово двадцать лет.
Тем летом я поехала в Сочи. Одна. Просто хотела отдохнуть, полежать на пляже, почитать книгу. Я лежала на гальке, под зонтиком, слушала волны. И тут ко мне подошла женщина. Цыганка. Ну, знаете, как это бывает: длинная юбка, платок, золотые зубы, ребёнок на руках. Она попросила денег. «Дай, красавица, на хлеб, я с ребёнком, кушать нечего». Я посмотрела на неё и сказала: «Нет. Не дам. Идите работайте». Я не грубила. Просто твёрдо отказала. Я всегда так делаю, потому что знаю — это бизнес, а не нужда.
Она посмотрела на меня внимательно, прищурилась, и сказала: «Ты не пьёшь». Я ответила: «Не пью». Она улыбнулась и сказала: «Теперь пьёшь». Я засмеялась, думала, шутка. Она развернулась и пошла. И на прощание бросила через плечо: «Будешь пить, пока не забудешь, кто ты. Всё пропьёшь. Всё потеряешь. И умрёшь на улице. Запомни мои слова».
Я не придала значения. Мало ли сумасшедших на пляже. Я дочитала книгу, вернулась в номер, легла спать. На следующий день я поехала домой. Всё было нормально.
Через неделю после возвращения я зашла в магазин за продуктами. Проходила мимо полки с вином и почувствовала запах. Обычный запах вина, кисловатый, сладкий. Я никогда его не любила. Но тут я остановилась. Мне захотелось взять бутылку. Просто попробовать. Я подумала: «Что за глупость? Я не пью». Я купила бутылку красного. Принесла домой, открыла, налила бокал. Сделала глоток. И ничего не почувствовала. Ни удовольствия, ни отвращения. Просто тепло. Я выпила весь бокал. Потом второй. Потом всю бутылку. Наутро я проснулась с головной болью и не могла вспомнить, как легла спать. Я испугалась. Вылила остатки, выбросила бутылку. Поклялась, что больше никогда.
Но через три дня я снова стояла в магазине. У полки с водкой. Я не помню, как там оказалась. Я не помню, как купила бутылку. Я помню только, как пила из горла на лавочке в парке. И как мне было хорошо. Впервые за долгое время я почувствовала покой. Потом я потеряла сознание.
Дальше всё как в тумане. Я начала пить каждый день. Сначала по вечерам. Потом с утра. Потом вместо завтрака, вместо обеда, вместо ужина. Я перестала ходить на работу. Меня уволили через месяц. Я перестала платить за квартиру. Меня выселили через два. Я продала всё, что у меня было: технику, мебель, украшения. Всё ушло на алкоголь. Я не помню, как оказалась на улице. Просто однажды я проснулась в подъезде, в чужом районе, без денег, без телефона, без документов. И первое, что я сделала — пошла искать, где выпить.
Я пробовала бросить. Я кодировалась. Меня зашивали. Я лежала в наркологии. Три раза. Каждый раз я выходила трезвой, держалась неделю, потом срывалась. И каждый раз всё становилось хуже. Я теряла всё, что у меня было. Сначала работу, потом квартиру, потом друзей, потом семью. Моя мать отказалась от меня. Мои друзья перестали брать трубку. Я осталась одна.
Самое страшное — я помню себя прежнюю. Я помню, как я смеялась, как мечтала, как плакала над фильмами. Я помню, что я была человеком. А теперь я — животное. Я пью всё, что горит. Одеколон, настойку боярышника, технический спирт. Я ночую на вокзалах, в подвалах, в коллекторах. Я ем из мусорных баков. Я продала своё тело за бутылку. Я делала вещи, о которых не могу написать. Я не помню, когда последний раз мылась. Я не помню, когда последний раз разговаривала с кем-то, кроме таких же, как я.
И самое жуткое — я слышу её голос. Каждую ночь. Когда я лежу на картонке в переходе, когда я закрываю глаза, я слышу её шёпот: «Теперь пьёшь. Теперь пьёшь. Теперь пьёшь». Я просыпаюсь и вижу её лицо. Она стоит в конце перехода, улыбается, показывает мне бутылку. Она не исчезает. Она ждёт. Я знаю, что она ждёт, когда я умру. И тогда она заберёт мою душу. Потому что она забрала уже всё остальное.
Вчера я сидела в библиотеке, потому что там тепло и можно сидеть бесплатно. Я читала новости на сайте. И увидела статью про цыганку, которую задержали за мошенничество. Её фото было в статье. Та самая женщина. С золотыми зубами. Она улыбалась. Я прочитала текст. В статье писали, что она подозревается в наведении порчи. Что после общения с ней люди теряли всё — деньги, работу, здоровье. Что она «заговаривала» их на алкоголь. И что её жертвами становились те, кто отказывал ей в деньгах.
Я поняла, что я не одна. Нас много. Мы все живём на улицах, в подвалах, на вокзалах. Мы все не пили. Мы все отказали. Мы все прокляты. И мы не можем остановиться. Потому что проклятие сильнее нас. Оно не в бутылке. Оно в нас. Оно живёт внутри, и оно требует, чтобы мы пили, пока не умрём.
Я не знаю, сколько мне осталось. Моя печень болит, руки трясутся, я кашляю кровью. Я знаю, что скоро умру. И когда я умру, я не попаду в рай. Я попаду к ней. Она сказала: «Умрёшь на улице». И я умру. На улице. Одна. Никто не будет плакать. Никто не будет искать. Меня похоронят в общей могиле, и никто не вспомнит, что я была Таней. Что я любила кошек, что я собирала открытки, что я мечтала поехать в Париж. Всё это забрала она.
Если вы когда-нибудь встретите цыганку, которая просит денег, — не грубите. Не отказывайте с презрением. Не говорите: «Я не пью». Просто молча пройдите мимо. Не смотрите ей в глаза. Не вступайте в разговор. Потому что она чувствует тех, кто чист. Она ищет тех, кто горд. Она ломает тех, кто думает, что сильнее. И она всегда получает то, что хочет.
Я больше не молюсь. Я не верю в Бога. Я верю только в бутылку. И она всегда рядом. Она ждёт меня. Я закончу этот текст и пойду искать, где выпить. Потому что я не могу иначе. Я проклята. И вы будете прокляты, если скажете «нет» не той женщине. Берегите себя. И не пейте. Пока можете.
#самаястрашнаяистория #мистика #проклятие #цыганка #порча #реальныеужасы #хоррор #городскиелегенды #паранормальное #жуткиерассказы #энергетическийвампир #ночнойкошмар #страшилки #алкоголизм #потерявсего #проклятиерода #чтоделатьеслипрокляли #какнеспиться #историяизжизни #реальнаяистория
Я не пила ни капли алкоголя двадцать лет. Пока цыганка на пляже не сказала мне: «Теперь пьёшь».
Я пишу это с компьютера в библиотеке. У меня нет телефона, нет дома, нет денег. Я ночую на вокзале или в подъездах, моюсь в парках, ем то, что найду. Мне сорок два года, но выгляжу я на шестьдесят. У меня дрожат руки, и я не помню, как меня зовут. Меня зовут Таня. По крайней мере, так было написано в моём паспорте, пока я его не пропил. Хотя нет, паспорт я не пропил. Я его потеряла. Или его украли. Я не помню.
Всё началось три года назад. Я была нормальным человеком. Работала бухгалтером, снимала квартиру, ездила на море раз в год. Я не пила. Вообще. Ни капли. Даже шампанского на Новый год. У меня был отец-алкоголик, который умер от цирроза, когда мне было шестнадцать. Я видела, что делает водка с людьми. Я поклялась, что никогда не притронусь к спиртному. И я держала слово двадцать лет.
Тем летом я поехала в Сочи. Одна. Просто хотела отдохнуть, полежать на пляже, почитать книгу. Я лежала на гальке, под зонтиком, слушала волны. И тут ко мне подошла женщина. Цыганка. Ну, знаете, как это бывает: длинная юбка, платок, золотые зубы, ребёнок на руках. Она попросила денег. «Дай, красавица, на хлеб, я с ребёнком, кушать нечего». Я посмотрела на неё и сказала: «Нет. Не дам. Идите работайте». Я не грубила. Просто твёрдо отказала. Я всегда так делаю, потому что знаю — это бизнес, а не нужда.
Она посмотрела на меня внимательно, прищурилась, и сказала: «Ты не пьёшь». Я ответила: «Не пью». Она улыбнулась и сказала: «Теперь пьёшь». Я засмеялась, думала, шутка. Она развернулась и пошла. И на прощание бросила через плечо: «Будешь пить, пока не забудешь, кто ты. Всё пропьёшь. Всё потеряешь. И умрёшь на улице. Запомни мои слова».
Я не придала значения. Мало ли сумасшедших на пляже. Я дочитала книгу, вернулась в номер, легла спать. На следующий день я поехала домой. Всё было нормально.
Через неделю после возвращения я зашла в магазин за продуктами. Проходила мимо полки с вином и почувствовала запах. Обычный запах вина, кисловатый, сладкий. Я никогда его не любила. Но тут я остановилась. Мне захотелось взять бутылку. Просто попробовать. Я подумала: «Что за глупость? Я не пью». Я купила бутылку красного. Принесла домой, открыла, налила бокал. Сделала глоток. И ничего не почувствовала. Ни удовольствия, ни отвращения. Просто тепло. Я выпила весь бокал. Потом второй. Потом всю бутылку. Наутро я проснулась с головной болью и не могла вспомнить, как легла спать. Я испугалась. Вылила остатки, выбросила бутылку. Поклялась, что больше никогда.
Но через три дня я снова стояла в магазине. У полки с водкой. Я не помню, как там оказалась. Я не помню, как купила бутылку. Я помню только, как пила из горла на лавочке в парке. И как мне было хорошо. Впервые за долгое время я почувствовала покой. Потом я потеряла сознание.
Дальше всё как в тумане. Я начала пить каждый день. Сначала по вечерам. Потом с утра. Потом вместо завтрака, вместо обеда, вместо ужина. Я перестала ходить на работу. Меня уволили через месяц. Я перестала платить за квартиру. Меня выселили через два. Я продала всё, что у меня было: технику, мебель, украшения. Всё ушло на алкоголь. Я не помню, как оказалась на улице. Просто однажды я проснулась в подъезде, в чужом районе, без денег, без телефона, без документов. И первое, что я сделала — пошла искать, где выпить.
Я пробовала бросить. Я кодировалась. Меня зашивали. Я лежала в наркологии. Три раза. Каждый раз я выходила трезвой, держалась неделю, потом срывалась. И каждый раз всё становилось хуже. Я теряла всё, что у меня было. Сначала работу, потом квартиру, потом друзей, потом семью. Моя мать отказалась от меня. Мои друзья перестали брать трубку. Я осталась одна.
Самое страшное — я помню себя прежнюю. Я помню, как я смеялась, как мечтала, как плакала над фильмами. Я помню, что я была человеком. А теперь я — животное. Я пью всё, что горит. Одеколон, настойку боярышника, технический спирт. Я ночую на вокзалах, в подвалах, в коллекторах. Я ем из мусорных баков. Я продала своё тело за бутылку. Я делала вещи, о которых не могу написать. Я не помню, когда последний раз мылась. Я не помню, когда последний раз разговаривала с кем-то, кроме таких же, как я.
И самое жуткое — я слышу её голос. Каждую ночь. Когда я лежу на картонке в переходе, когда я закрываю глаза, я слышу её шёпот: «Теперь пьёшь. Теперь пьёшь. Теперь пьёшь». Я просыпаюсь и вижу её лицо. Она стоит в конце перехода, улыбается, показывает мне бутылку. Она не исчезает. Она ждёт. Я знаю, что она ждёт, когда я умру. И тогда она заберёт мою душу. Потому что она забрала уже всё остальное.
Вчера я сидела в библиотеке, потому что там тепло и можно сидеть бесплатно. Я читала новости на сайте. И увидела статью про цыганку, которую задержали за мошенничество. Её фото было в статье. Та самая женщина. С золотыми зубами. Она улыбалась. Я прочитала текст. В статье писали, что она подозревается в наведении порчи. Что после общения с ней люди теряли всё — деньги, работу, здоровье. Что она «заговаривала» их на алкоголь. И что её жертвами становились те, кто отказывал ей в деньгах.
Я поняла, что я не одна. Нас много. Мы все живём на улицах, в подвалах, на вокзалах. Мы все не пили. Мы все отказали. Мы все прокляты. И мы не можем остановиться. Потому что проклятие сильнее нас. Оно не в бутылке. Оно в нас. Оно живёт внутри, и оно требует, чтобы мы пили, пока не умрём.
Я не знаю, сколько мне осталось. Моя печень болит, руки трясутся, я кашляю кровью. Я знаю, что скоро умру. И когда я умру, я не попаду в рай. Я попаду к ней. Она сказала: «Умрёшь на улице». И я умру. На улице. Одна. Никто не будет плакать. Никто не будет искать. Меня похоронят в общей могиле, и никто не вспомнит, что я была Таней. Что я любила кошек, что я собирала открытки, что я мечтала поехать в Париж. Всё это забрала она.
Если вы когда-нибудь встретите цыганку, которая просит денег, — не грубите. Не отказывайте с презрением. Не говорите: «Я не пью». Просто молча пройдите мимо. Не смотрите ей в глаза. Не вступайте в разговор. Потому что она чувствует тех, кто чист. Она ищет тех, кто горд. Она ломает тех, кто думает, что сильнее. И она всегда получает то, что хочет.
Я больше не молюсь. Я не верю в Бога. Я верю только в бутылку. И она всегда рядом. Она ждёт меня. Я закончу этот текст и пойду искать, где выпить. Потому что я не могу иначе. Я проклята. И вы будете прокляты, если скажете «нет» не той женщине. Берегите себя. И не пейте. Пока можете.
#самаястрашнаяистория #мистика #проклятие #цыганка #порча #реальныеужасы #хоррор #городскиелегенды #паранормальное #жуткиерассказы #энергетическийвампир #ночнойкошмар #страшилки #алкоголизм #потерявсего #проклятиерода #чтоделатьеслипрокляли #какнеспиться #историяизжизни #реальнаяистория
